В незапамятные времена все реки и моря сковало льдом, а в самом сердце мира бушевала губительная метель. Она ширилась с каждым днём, поглощая земли, леса и горы, и мир оказался на грани гибели.
Лишь по одной семье от каждого племени уцелело в этом ледяном кошмаре. В отчаянии они пришли к человеку — последней надежде на спасение. Каждое племя принесло свой дар: лиса подарила человеку хитрость, птицы — зоркость, волки — ярость. Но могучий вожак медведей, грозный Нар‑Нук, отказался делиться своей мощью.
Человек не мог одолеть бурю без силы медведя — и в душе его зародилась обида. Он вопрошал: «Почему ты не хочешь помочь? Разве тебе безразлична судьба всего живого?» Мудрый Нар‑Нук отвечал: «Да, я могу дать тебе силу, и ты победишь бурю. Но, обретя такую мощь, ты, быть может, обратишь её против остальных племён и поработишь всех зверей».
Человек клялся, что не тронет другие племена: «Если мы не победим, всё равно погибнем все — и звери, и люди. Дай мне свою силу, и я спасу мир!» Но Нар‑Нук не спешил соглашаться. Его терзала иная тревога: «Если я паду в бою, кто защитит моих медвежат? Кто станет им опорой в этом суровом мире?»
Тогда человек предложил Нар‑Нуку союз. Он торжественно пообещал, что он сам, его дети и все их потомки никогда не поднимут руку на медвежье племя. «Мы будем хранить этот союз как святыню», — клялся он.
Но мудрый медведь знал людскую натуру. Века сотрут из памяти потомков клятвы предков, и однажды слово будет нарушено. И всё же он понимал: если буря не утихнет, медвежата погибнут так или иначе.
После долгих раздумий Нар‑Нук выдвинул последнее условие: «Поклянись на крови, что, если я паду и не смогу защищать своих детёнышей, ты сам станешь их защитником. Ты будешь оберегать их, даже если ради этого придётся идти против собственного племени».
Человек без колебаний согласился.
Так начался великий поход. Молодой эсквер и могучий Нар‑Нук отправились в самое сердце метели, чтобы либо покончить с бедой, либо сгинуть в её ледяных объятиях. Они шли сквозь вихри снега и пронизывающий до костей ветер, сквозь голод и холод, что несли с собой погибель. Каждый шаг давался с трудом, но они помогали друг другу: там, где человек проскальзывал сквозь узкие расщелины и находил путь, медведь рушил ледяные преграды и защищал спутника от смертоносных порывов бури.
Дни сливались в один бесконечный кошмар, но двое союзников упорно пробивались вперёд. Наконец они достигли центра бури, где восседала злая Кай‑Хелл.
Это была страшная, истощённая старуха с кожей цвета льда, белыми, как иней, волосами и жёлтыми, словно пожелтевшие кости, зубами. Она насылала на мир стужу, мечтая обратить всё живое в вечный лёд и стереть саму жизнь с лица земли.
Человек и медведь вступили с ней в бой. Человек был ловок и хитер: он уклонялся от ледяных стрел и находил слабые места в защите ведьмы. Медведь же крушил всё, что она возводила: ледяные стены рассыпались под его мощными ударами, а снежные вихри разбивались о его несокрушимую силу.
Три дня и три ночи длился этот страшный поединок. Силы противников были равны, и исход битвы оставался неясным. Но Нар‑Нук знал: если они проиграют, Кай‑Хелл не просто погубит медвежат — она уничтожит весь мир.
В решающий миг медведь заслонил человека своей могучей спиной и ринулся сквозь смертельную бурю, сквозь град острых льдинок, что замораживали всё на своём пути. Он добежал до самой Кай‑Хелл и, собрав последние силы, обрушил на неё свой удар. Но эта отвага стоила ему жизни — могучий Нар‑Нук пал замертво у ног злой ведьмы.
Кай‑Хелл расхохоталась над поверженным зверем, которого она боялась больше всех живых существ. В её смехе звучала уверенность в победе. Но в тот же миг из‑за спины медведя выскользнул человек. Собрав всю свою ловкость ярость и отвагу, он нанёс решающий удар.
Злая старуха рассыпалась в ледяную пыль, а метель начала стихать. Ветер становился всё тише, снег оседал, и первые лучи огеофера робко пробились сквозь тучи. Буря наконец закончилась.
Так эсквер доказал своё право на владычество — но цена этой победы была высока. Когда Нар‑Нук испустил последний вздох, человек склонился над ним и вспомнил свою клятву. Он не мог вернуться к своему племени: теперь его долг лежал в другом. Человек остался с медвежатами, став их защитником и опекуном, он против воли обернулся в медведя. Он сдержал слово, данное могучему вожаку, и с тех пор в эскверских землях память о Нар‑Нуке живёт не только в легендах, но и в верности клятве, что сильнее времени.
Эскверы и в наше время, следуя традиции и чтя легенду предков, никогда не охотятся на белых медведей. Они верят, что в их жилах течёт кровь их соплеменника, а убивать себе подобных — страшное преступление.